Мы обычно знаем Виктора Гюго как писателя и политика, но в изгнании раскрылся еще один его дар — талант декоратора. Его дом Hauteville House на острове Гернси — не просто резиденция, а цельный художественный объект на пять этажей, задуманный как единое произведение.
Гюго сам проектировал всё: от резьбы по дереву до планировки, подключая местных мастеров для воплощения эскизов. Сын писателя Шарль удачно сравнил дом с «автографом в три этажа» и «поэмой в нескольких комнатах».
Интерьер выстроен как сюжет восхождения. Первый этаж встречает тяжелой неоготикой и полумраком: здесь стоит резной портал, перекликающийся с образами «Собора Парижской Богоматери», а в Гобеленовой комнате камин будто превращает дерево в образ собора, устремленного вверх.
Выше начинается барочная роскошь с восточными акцентами: красные и синие салоны напоминают о детстве в Мадриде. Стены покрыты малиновым дамастом, под потолком развешаны гигантские панно из бисера, а также шелка из коллекций, связанных с императорским Летним дворцом. Гюго соединял фламандские гобелены, турецкие ковры, делфтский фаянс и японский фарфор, формируя особую «старую голландско-китайскую» атмосферу.
Кульминация — Look-out, надстроенный в 1861–1862 годах: стеклянный бельведер, похожий на «кристальную комнату» на самой вершине. Там Гюго, окруженный светом и видом на океан, работал над произведениями вроде «Отверженных», «Человека, который смеется» и «Тружеников моря».
Даже логика перемещения по дому поддерживает смысл: от темных пространств первого этажа к свету наверху. В отделке Гюго словно шифровал собственные тексты, философию и политические убеждения — и сам стиль декора походит на литературную манеру с оксюморонами и антитезами. Аналогичные приемы он использовал и в интерьерах соседнего дома Hauteville II, где работал над оформлением вместе с теми же мотивами панелей и китайской экзотики.
Hauteville House по праву считают шедевром и советуют посетить отдельно: сезон обычно открыт с апреля по сентябрь, а вход возможен только с гидом.
Источник: @dwellercity