Стефано Пилати придумал дом как продолжение собственной жизни: он ушёл из Yves Saint Laurent, сменил Париж и Милан на Берлин и поселился в неоклассической вилле 1930-х годов, бывшем норвежском посольстве. Пространство в этих стенах считывается как биография, разложенная по комнатам.
Пилати не просто декорирует — он подстраивается под логику дома. Высокие потолки, дубовый паркет, множество окон и свет, который меняет восприятие стен в течение дня, превращают каждое решение в переменную, а не финальный выбор. Он добивается реакции интерьера на берлинское освещение с особым оттенком.
Ковры для него — архитектурный инструмент: это не текстиль, а конструкция, влияющая на атмосферу, акустику и то, как человек воспринимает пространство. От этих «базовых» элементов он выстраивает мебель и окружение: диваны, столы и светильники.
В доме соседствуют разные эпохи и стили — от архитектуры Фрэнка Ллойда Райта и Алвара Аалто до Джо Понти и личных предметов, унаследованных от матери. Даже гостевой интерьер здесь создаётся с точным смыслом, а спальня становится частью общей интимной логики.
Пространство устроено так, чтобы не разделять людей: главный акцент на двух спальнях и «тихом ядре» дома, где остальное отдано атриуму, студии, залу, гардеробной и кухне, спроектированной самим Пилати. Даже во время последующего переезда в сицилийскую виллу он использовал драпировку ковров и циновок, чтобы формировать объём и придавать помещению скульптурность.
Вещи он рассматривает как «почти родственников», которые переезжали вместе с ним. Именно эта идея — интерьер как биография без навязчивой «визитной карточки» — делает пространство узнаваемым.
Источник: @dwellercity