В итальянском городе Бари, возле древней базилики с мощами святителя Николая, расположена белокаменная православная церковь. Она представляет собой Патриаршее подворье Русской православной церкви — уникальный памятник, в стенах которого сохранилась как молитва, так и нереализованные архитектурные мечты целой эпохи русского зодчества.
Этот храм был спроектирован известным архитектором Алексеем Викторовичем Щусевым, который также создавал Марфо-Мариинскую обитель и будущий Мавзолей Ленина. Архитектура выполнена в стиле неорусского модерна, с чертами, характерными для древних церквей XIV–XV веков: лаконичными формами, шлемовидной главой, звонницей псковского типа, и аркатурными поясами на фасадах.
Один из главных элементов фасада предполагалось оформить крупной мозаичной иконой святого Николая Можайского, держащего меч и храм — символы защиты и небесной поддержки для путешественников. Строительство храма началось в 1913 году и продолжалось до 1919-го по инициативе Императорского Православного Палестинского общества, предназначенного для приёма русских паломников.
За строительство отвечала великокнягиня Елизавета Фёдоровна, а финансирование поступало со всей России, в том числе по распоряжению Николая II во время национальных сборов, проводимых в храмах страны. Внутренний дизайн замышлялся с привлечением ярких представителей русской живописи начала XX века, среди которых были такие мастера, как Кузьма Петров-Водкин, Александр Яковлев, Василий Шухаев, Виктор Плотников и Василий Щербаков. Петров-Водкин создал красивейший эскиз «Михаил Архангел» для крыльца храма.
К сожалению, из-за революции 1917 года в Россию так и не были доставлены иконостас и старинные иконы, а группа художников не смогла приехать в Италию для завершения росписи. Эти события полностью остановили художественный цикл внутри храма.
Лишь в 1950-х годах русские эмигранты из Парижа создали новый иконостас под руководством Альберта и Маргариты Бенуа, представителей известной художественной династии. Альберт Бенуа был архитектором и иконописцем, посвятившим себя церковному искусству в эмиграции.
Сам храм в Бари стал свидетелем утраченной части России и её истории эмиграции. Он напоминание о масштабных планах, рухнувших под натиском революционных событий, и о духовных связях, которые не смогли разрушить ни время, ни границы.
Источник: @dwellercity